Религиозный атом и его этика

Религиозный атом и его этика

Появление фигуры индивидуума, как таковой, происходит в XVI веке в Западной Европе, и в первую очередь связано с протестантскими реформами. Протестантизм утверждает новую модель, основанную на «религиозном атоме» - человеке, трактующем Писание с опорой на собственный рассудок, отрицая авторитет церкви; отсюда отсутствие священства в протестантских деноминациях. Это означает отказ от священной церковной иерархии и организацию служения «демократическим» образом: острие протестантской критики было направлено на авторитет церкви, которая, согласно Лютеру, подменяет клерикальной бюрократией индивидуальную связь человека и Бога. Провозглашая борьбу с папским престолом, Лютер абсолютизирует принцип индивидуализма, и ставит в центр внимания личность, которая судит о Боге сама, игнорируя религиозную традицию и нормы общества. Таким образом, церковь становится продуктом социального контракта между индивидуумами: они в любой момент могут ее расформировать и снова собрать, в зависимости от того, будет ли она удовлетворять их интересам или нет.

Явление протестантизма как предтечи капиталистического уклада в экономике прекрасно изучил немецкий социолог Макс Вебер в работе «Протестантская этика и дух капитализма», где он показывает, как протестантское мировоззрение формирует предпосылки буржуазного общества и систему ценностей либерализма. Характерная черта протестантских обществ, по Веберу, — ведение коммерции в качестве фундаментальной человеческой добродетели: «Идеал ее (этики) – кредитоспособный добропорядочный человек, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель»[2]. Вебер особенно выделяет швейцарскую версию протестантизма, основателем которой является Жан Кальвин. Характерной чертой кальвинизма является провиденционализм, т.е. учение о божественном предопределении, которое, будучи вырванным из контекста философии Блаженного Августина было реинтерпретировано в оптике протестантского богословия в совершенно специфическом ключе. Кальвин провозгласил идею обогащения, в первую очередь, религиозной миссией: именно трудом определяется угодность человека Богу, а богатство есть символ высшей благодати, наделяющее обладателя ореолом святости. Вебер комментирует это следующим образом:

«Этот круг идей способствовал тому, что деятельность, направленная внешне только на получение прибыли, стала подводиться под категорию «призвания», по отношению к которому индивид ощущает известное обязательство».

После секуляризации кальвинизма, т.е. отделении от него религиозной составляющей, мыслителями из протестантских кругов будут сформированы основные догматы либеральной идеологии.

«Естественное состояние» Томаса Гоббса

Взгляды Томаса Гоббса, по сути, можно назвать «протолиберализмом», и тем идейным «мостом», наиболее явно соединяющим протестантское мировоззрение и либеральную идеологию. Ознакомление с его основными идеями позволит нам существенно приблизиться к пониманию того концептуального поля, в рамках которого была создана современная экономическая парадигма. В основе философии Гоббса лежит следующий тезис: человечество изначально пребывает в «естественном состоянии» войны «всех против всех». Продолжая протестантскую абсолютизацию идеи грехопадения, Гоббс утверждает, что природа человека дурна, а человек есть индивидуальный атом механистической Вселенной, движимый «стремлением к наслаждению», не чураясь убийства, захвата добычи, низменных желаний и т.д. Таким образом, через протестантское понимание человеческой сущности обосновывается антропологический пессимизм, неисправимо жестокая и злая природа человека, агрессивная животность его «естественного состояния». Склонность человека к греху и эмоциям (!), которые противоречат строгой механистической Вселенной материалиста Гоббса, обуславливают всеобщую анархию. Отсюда принцип «homo homini lupus est» - «человек человеку волк», который был положен в основание политической философии Нового времени. Однако, несмотря на это, человек разумен и способен осознать свою злую природу и понять, что, действуя эгоистично, всегда есть опасность пострадать от более сильного эгоиста. Тогда он приходит к необходимости создания инстанции, которая ограничивала бы его природу и не позволяла бы людям истребить друг друга.

Такой инстанцией, по Гоббсу, является Левиафан – рациональное Государство-механизм, создаваемое индивидуумами на основе социального контракта, которому они делегируют свои полномочия для того, чтобы оно не допускало взаимного уничтожения людей. Другими словами, индивидуумы передают Левиафану право совершать насилие против них. Поскольку это насилие рационально, то оно предпочтительнее анархии «естественного состояния». Поэтому Макс Вебер называл государство «единственным институтом легитимного насилия». Задача Левиафана – быть «ночным сторожем» и применять меры против тех, кто нарушил общественный договор. Таким образом, Государство Гоббса – это рациональный ограничивающий рукотворный институт насилия, правящий рассудок, сдерживающий жестокую природу людей. Левиафан организовывает насилие рационально и обеспечивает безопасность. Такое представление о человеке делает государство вечным, т.к. без него человечество рискует перестать существовать.

Для нас здесь важен концепт «естественного состояния», обуславливающий характерные качества сущностной природы индивидуума. На самом деле, нет ничего более неестественного, искусственного, чем концепты «естественное право» и «естественное состояние», которыми Гоббс обосновывает свои построения. «Естественный» – значит образовавшийся или происходящий в природе, без участия человека, являющийся свойством «естества», сущности человека. Если нечто является естественным, т.е. составляет сущность человека, то оно по определению не требует доказательств и обсуждения. Обладание двумя ногами, двумя руками и одной головой естественно для любого человека в масштабе всего человечества, поэтому их наличие не является предметом философских диспутов. Иными словами, «естественное» всегда настолько очевидно, что не требует даже упоминания. Когда Гоббс говорит о том, что свойственно человеку в «естественном состоянии», он доказывает некие безусловные черты человеческой природы, т.е. аргументирует характер человеческой сущности как таковой. Что может быть искусственнее той «естественности», которая требует сложных философских конструкций для оправдания своего наличия? Соответственно, «естественное состояние» человека, как и «естественное право» суть социальные конструкции, основанные на философских спекуляциях западноевропейских мыслителей.

Гоббс был свидетелем гражданской войны в Англии, что, вероятно, и было отражено в его пессимизме относительно природы человека. Но подобным образом под «естественное состояние» можно занести все, что заблагорассудится. Например, человек в естественном состоянии питается только растительной пищей, а употребление животных белков есть результат воздействия разрушающего индивидуальную сущность личности влияния общества. Это положение не очевидно до тех пор, пока создание аргументации для его защиты не поставлено на поток, пока теория не обогащена последователями и популяризаторами от науки и философии. Мы не будем дальше развивать эту идею, но суть должна быть ясна: концепт «естественного состояния», как и концепт «индивидуума» суть продукты философских спекуляций и совершенно абстрактные гипотезы, которые столь же очевидны и бесспорны, сколько не очевидны и вообще не обоснованны. Они получили свое закономерное закрепление в рамках западноевропейского общества, поскольку напрямую вытекают из протестантского мировоззрения, но это не значит, что подобный взгляд на человеческую природу является универсальным и самоочевидным для всего многообразия культур.

 

 

Социальные сети и контакты

Контакты

C использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов