Общегражданская философия как толкование Конституции. К постановке вопроса

 

В контексте прошлогоднего форума «Что нас объединяет?» мы выдвинули проект дискурса «общегражданской философии», который потенциально позволяет пройти между Сциллой «государственной идеологии» и Харибдой «мировоззренческого нейтралитета» государства[1]. Сегодня мы уточняем: общегражданская философия может быть по-настоящему работающим инструментом общественного диалога в качестве общегражданского толкования базовых конституционных понятий, принципов и норм.

Общегражданская философия — как сумма принципов и презумпций, выступающих «рамочными» ответами на фундаментальные вопросы бытия человека и общества — не является социологическим срезом состояния массового сознания, не является систематизированным общественным мнением. Общегражданская философия не является проявлением обыденного, повседневного сознания, но представляет собой смысловую сторону «общественного договора» и смысловую основу гражданской позиции.

Обретение общегражданской философии, диалог в ее пространстве, предполагает выход за пределы повседневного сознания, имеет своей основой общенациональное интеллектуальное усилие.

В самом деле, когда мы, например, сегодня говорим о необходимости открытого обсуждения политических, социальных и антропологических рисков ускоренного технологического развития, мы не можем рассчитывать на повседневное знание, не можем противопоставить «эзотерическому» языку профессионалов — язык повседневности. Мы исходим из убеждения, что граждане… способны на умственное усилие, что они — как граждане — и эксперты, и неэксперты, и профессионалы, и не профессионалы — обладают способностью и потенциальной доброй волей к диалогу. При этом языком и пространством такого диалога выступает общегражданская философия, а сама ситуация диалога может существенно изменить взаимоотношения между «экспертами» и «обывателями», «специалистами» и «профанами». В плоскости гражданского диалога обозначенные различия должны преодолеваться.

Такое убеждение само по себе является практическим следствием презумпции человеческого достоинства, выступающим конститутивным принципом общегражданской философии, знаком доверия и уважения к человеку и гражданину.

Это имеет особое значение в контексте новейших реалий, осмысление которых часто наталкивается на повышенную сложность (подлинную или мнимую наукоемкость) проблематики.

О чём идёт речь? Прежде всего, речь идет о вопросах защиты достоинства, свободы и прав человека в условиях современного информационного общества, перерастания научно-технического прогресса в НБИКС-революцию и формирования нового технологического уклада.

Признание и защита достоинства, свободы и прав человека является фундаментальным признаком современных государств. Однако необходимо понимать, что таким образом понятая современность – очень хрупкий порядок, условием поддержания которого выступает консенсус относительно ряда универсалий, осознанных человечеством в так называемое «осевое время» (по Ясперсу). Как ни парадоксально, именно в наше время, когда так много говорится о «человеке», его правах, потребностях, интересах, глобальный интеллектуальный мейнстрим оказывается «слеп» или прямо враждебен к реальности человека, к реальности человеческого в человеке. В повестке наших дней мы имеем очень серьезный риск – риск интеллектуального отрицания человека как суверенной реальности, нередуцируемой к природным, социальным и культурным контекстам своего бытия. Этот риск реализуется по следующей схеме: эрозия понятия «человек» (кризис традиционных очевидностей, смыслов, вкладываемых в понятия «природа человека», «достоинство», субъектность) => ‎эрозия понятия «права человека» (переход от понимания прав  человека как возможности реализации его высших способностей и потенциалов — к пониманию прав человека как эмансипации инстинктов) => ‎эрозия базовых институтов (семья, право, государство).

Именно данный контекст делает необходимым отчетливое общегражданское осмысление и толкование конституционных принципов и норм. При этом становится понятным, что базовой формой существования общегражданской философии выступает «развернутое» (с опорой на смыслы и ценности общенациональной культурной традиции) толкование Конституции. И прежде всего – речь должна идти о формировании общегражданского консенсуса относительно понимания «трудных вопросов» Конституции.

Что, например, означает запрет «государственной идеологии»? Запрет всеобщего подчинения кабинетным доктринам? Или же некое табу на артикуляцию смыслов и ценностей в публичном пространстве? Если первое, то всё верно. Но если второе, соответствует ли Конституции законодательство о стратегическом планировании, в котором речь идёт об общенациональном целеполагании?

Что всё-таки означает «светскость» государства? Если разграничение функций государства и религиозных организаций, то кто с этим сегодня всерьез спорит? Но не слишком ли часто термин «светскость» используется при попытках «зачистить» публичное пространство от всякой «метафизики»? А ведь это противоречит свободе мнений, которую гарантирует Конституция.

Кто этот «каждый», который «имеет право на жизнь»? Когда он становится «каждым»? В момент рождения? В какой именно из моментов? А за пять минут «до»? А за час? А за семь месяцев?.. Почему не рожденный, но зачатый на момент смерти наследодателя гражданин включается в круг наследников и при этом может быть безнаказанно убит (абортирован) по решению частных лиц?..

Ещё одна проблема. Понятие «народ» используется в публичных дискуссиях все меньше и меньше. Предпочтение отдается понятию «гражданское общество». Вместе с тем, понятие «народ» — конституционное понятие. В преамбуле Конституции сказано: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации». Статья 3 гласит: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ», «Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления». Как же соотносятся между собой конституционное понятие «народ» и популярное понятие «гражданское общество»? Является ли «гражданское общество»: а) синонимом «народа»? б) частью «народа»? в) «революционным авангардом народа» (со всеми возможными последствиями для собственно «народа»)?

Можно обозначить еще целый ряд непростых вопросов конституционного правосознания. Однако решимость общества ставить и обсуждать их, несомненно, является одним из признаков реального конституционного суверенитета страны.

[1] Общегражданская философия как альтернатива государственной идеологии. Возможность и базовые смыслы.

Автор: Сергей Волобуев, Эксперт ЦСКП, член Экспертного центра Всемирного Русского Народного Собора

Социальные сети и контакты

Контакты

C использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов